Точного определения передовой линии у нас не было. Ну, впрочем — как и тыла. Там, где ты сейчас, может быть всё, что угодно. Когда минометная мина рванула в 20 метрах от нашей машины, стало понятно, что следующая, — «прилетит«, и тротил, который в ящике в машине припасён, не понадобится.
Не «прилетело». Кстати, выражение «прилетит» в то время не использовалось никогда и никем. Это не из нашей войны.
Шли разговоры о скором рейде, так назывались у нас боевые выходы. Нас это не касалось, так как мы стояли стационарно. Но не тут-то было. Очень раннее утро, спим, никого не трогаем, «примусы всё починены». Поднимают по тревоге и нас…
Куда, зачем? На обеспечение связи миномётной батареи. Это был наш первый выход. Вспомнили всё, чему нас учили в плане нормативов на скорость. Свернулись на раз-два. Станцию из капонира вытащили с помощью БМП и двух-трёх «матерей». Наша «шишига» уже вросла в землю.
В сопровождении той же БМП выдвинулись на место. Станцию надо было развернуть на сопке высотой метров 400.
А прямых дорог в горах нет, только серпантины. Горным козлам и верблюдам это пофиг, а вот нам с углом разворота 6 метров, мягко говоря, не комфортно. Кроме того, за машиной сзади на двух тросах или верёвках привязывали бревна — это на случай, если откажут тормоза, и машина покатится назад — а это конец! У нас этого бревна не было: «тормоза придумали трусы». А без бревна по серпантинам ездят придурки…
Поначалу всё было более или менее, но потом стало высоко и страшно. Я вылез в люк, который на крыше. Ноги в машине, я сижу на краю кунга[1]. В поворот за раз не вписаться, приходится сдавать назад до предела, пока колесо не зависнет. Склон почти вертикальный и если, не дай Бог… То катиться придется метров 200. Хрен потом соберут.
Тихон сдает, а я ору. Страшно, жуть. Добрались до места расположения, спина мокрая, задница тоже. Развернулись. За нами реактивная батарея залпового огня «Град». Красиво так стоят, ровненько, три штуки. Ну, у каждого своя задача. В данный момент задача была, что-нибудь съесть, а у нас — не крошки. Рядом стояла рота союзников, вернее местных вояк. Какая у них задача была? До сих пор не знаю. Пошли к ним. Их офицер, немного говорил по-русски. Нам принесли чай и лаваш. Мне очень понравились стаканчики, у нас тогда таких не было, а сейчас они всем знакомы: в Турции в них холодный чай подают.
Ну, война войной, а поесть — по расписанию. К тому времени на соседней сопке пехота вела бой. А потом наступило то, к чему я, в общем-то, и завел этот рассказ: начали работать ГРАДы. Получилось так, что они стреляли в нашем направлении, а стояли они метрах в 100…
Меня снесло сразу, кубарем. Машину не смело только потому, что она была привязана к антеннам (шутка). Зрелище неописуемое. Грохот, свист, пыль, и уважение к мощи и красоте. Ракеты шли прямо над нами.
Свою задачу мы выполнили, как всегда, и вернулись в расположение полка без потерь. Охреневшие и закалённые в боях.